Домашний арест превращается в карцер: Харьков в лидерах по домашнему насилию за время карантина

Домашний арест превращается в карцер:  Харьков в лидерах по домашнему насилию за время карантина
Иллюстрация: Чорний Стяг

Экономический паралич и беспрецедентные меры социального контроля — лишь одна сторона последствий пандемии COVID-19. Из-за раздражения, вызываемого длительным пребыванием в бетонной клетке, в разных странах растет количество разводов и семейных конфликтов. Люди, для которых выйти из дома раньше было единственным спасением, вынуждены оставаться запертыми.

Сводные данные статистики с 12 марта по 12 апреля и результаты их анализа оказались в распоряжении редакции «Ассамблеи».

Как рассказала нам руководительница Национальной горячей линии по вопросам предотвращения домашнего насилия Алена Кривуляк, нельзя сказать, чтобы эта проблема не была критичной до карантина, однако за первый карантинный месяц число обращений по таким фактам увеличилось вдвое — до более чем двух тысяч, т.е. рост примерно на 60%. Как и ранее, абсолютное большинство обращений приходит от женщин: 86,6%.

Инфографика: Женский правозащитный центр «Ла Страда-Украина»

Сложно определить, насколько эти цифры свидетельствуют о реальном росте показателей, а насколько связаны с отчаянием пострадавших, из-за режима изоляции переставших бояться сообщать. Однозначно можно сказать, что лидирующие места среди регионов занимают мегаполисы: Днепр (10,9%) и Харьков (10,2%). Немного отстают Одесса и Киев, на которые пришлось по 8,9%, а также Киевская область с 8%:

Инфографика: «Ла Страда-Украина»

Наиболее часто на горячую линию обращаются не юные девушки, как мог бы кто-то подумать, а лица во возрасте от 31 до 50 лет. Совокупная доля таких пострадавших — 67,6%:

Инфографика: «Ла Страда-Украина»
Инфографика: «Ла Страда-Украина»

Не секрет, что домашнее насилие бьет в первую очередь по беднейшим слоям населения, находящимся в более стеснённых жилищных условиях, что означает более тесный контакт со своими домочадцами, нежели в более зажиточных слоях. Хотя и в обеспеченных семьях ухудшение экономического положения вносит вклад в психологическую напряженность, вызывая усиление конфронтаций.

По словам экспертки, из-за разрыва социальных связей в условиях карантина жительниц частного сектора или сельской местности нельзя назвать менее уязвимыми, чем многоэтажных домов. «В случае домашнего насилия даже просто обратиться к соседям, родным, знакомым — проблема. Люди начинают закрываться из-за опасения заражения коронавирусной инфекцией». Хотя часть приютов для пострадавших продолжают работать, добраться до них из-за пределов города трудно: междугородний общественный транспорт не ходит, а деньги на оплату такси есть далеко не у всех.

В качестве первоочередной меры реагирования на горячей линии советуют звонить патрульным. «Если есть необходимость в защите, нужно вызывать полицию. Правоохранители обязаны выезжать на такие случаи и выносить временные запретительные предписания. Временное запретительное предписание ограничивает обидчика в общении с пострадавшим лицом». Тем не менее, изоляция жертвы от агрессора является большой проблемой — ведь выставить агрессора на улицу невозможно.

Феминистическая весна-2020 во Львове.
Фото: Дивись.info

«По рассказам звонящих мы проследили, что правоохранители переадресовывают на участковых, а те говорят, что не могут посещать дома из-за карантина. Больше зависит от человеческого фактора — полиция не хочет реагировать — по законодательству же предписания должны выноситься».

«Если патруль или участковый отреагировали ненадлежащим образом — просим зафиксировать их данные. Мы передаем их ответственному лицу в структуре Национальной полиции для принятия соответствующих мер. Лучшего пока что не нашли».

Однако даже в случае реального вмешательства полиция уезжает после вызова, тогда как пострадавшая остается под одной крышей с агрессором — и насилие, как правило, продолжается. «Если отомстит, действуем по предыдущему алгоритму, составляется админпротокол, но подключаем и другие ресурсы. Центры бесплатной правовой помощи готовят ограничительные предписания, представляют пострадавших в уголовных процессах. Мобильные бригады социально-психологической помощи также сейчас работают, хоть и дистанционно». Однако всё это является лишь реагированием на уже нанесенные побои и иные телесные повреждения. Вопрос же о том, как избегать подобного, для институционального механизма остается открытым — пока что пострадавшие предоставлены в этом сами себе.

На Марше женской солидарности в Харькове 8 марта 2020 г.
Фото: Kharkiv Rhythms of Resistance 

По данным опубликованного в прошлом году исследования ОБСЕ, украинки до сих пор не знают, как быть в ситуации, если они подвергаются насилию — а такой опыт есть у 67%. Осведомленными по этому поводу назвали себя лишь 17% опрошенных, тогда как почти половина (48%) отметили, что мало знают, или совсем не знают, что им делать (17%).

В социальных сетях, среди прочего, рекомендуют вызывать не полицию, а «скорую». Этот лайфхак был проверен еще до медицинской реформы, после которой медики стали приезжать на вызовы куда реже, однако если утверждать, что субъект потерял по неизвестной причине сознание, прибыть обязаны в любом случае. Если он пребывает в состоянии алкогольного опьянения, медперсонал проведет дезинтоксикацию организма и агрессор заснет до утра: «Не сомневайтесь, в любом случае вы «не знали», что происходит и из-за чего. А надеяться, что всякие учеты поспособствуют исправлению, не стоит — «насильно мил не будешь», агрессия к вам только вырастет, и будет проявляться уже и в трезвом состоянии». Народная смекалка помогает выйти из тупика, в который заводит бюрократия.

«Сложно это комментировать, — говорит нам правозащитница. — В первую очередь должно быть обращение в правоохранительные органы. Как вариант, можно попробовать «скорую», но она приезжает очень редко. Сейчас все усилия сосредоточены на эпидемии».

И всё же, не всё так печально. Согласно результатам свежего исследования Института Гэллапа, американские дети, почти никто из которых сейчас не посещает школу, в основном испытывают от этого положительные эмоции. По словам подавляющего большинства родителей лиц в возрасте до 18 лет, те испытывают удовлетворение (89%) и счастье (88%) «в течение большей части дня к моменту опроса». 65% родителей сообщают, что их дети испытывают скуку, но пять других негативных ощущений — беспокойство (26%), стресс (24%), гнев (24%), грусть (20%) и одиночество (20%) — распространены куда меньше. Интересно, сильно ли отличались бы свидетельства в Украине?

Напомним, ранее «Ассамблея» передавала, что под Харьковом во время употребления спиртного мужчина поджег жену неизвестным веществом. Она умерла в больнице.