«Тоталитаризм, жара, июль». Манифест уклониста и две недели до начала «Голодных игр» по-украински

60-дневный срок обновления военно-учетных данных для мужчин от 18 до 60 лет истекает 16 июля, после чего открывается сезон полномасштабного сафари: любой не сделавший это будет уже официально считаться уклонистом со всеми вытекающими – от принудительной доставки с улицы в ТЦК до штрафа от 17 до 25,5 тыс. гривен. Как рассказал неделю назад спикер Минобороны Дмитрий Лазуткин, с 18 мая свои данные обновили около 2,3 млн граждан, из которых 1,1 млн – это военнообязанные, пригодные к призыву. При этом, опять же на начало прошлой недели, через приложение “Резерв+” (в народе также называемое “Ресурс 200”) подали информацию 1,78 млн, из них первый миллион сделал это в первую неделю после запуска – к 24 мая, затем ажиотаж поубавился.

По словам парламентария от “Слуги народа” Александра Федиенко, 90% приходящих в ТЦК уже забронированы и имеют основания для отсрочки: “У Міністерстві оборони повідомляли про 6 млн військовозобов’язаних, яких вони не бачать. Зараз вони кажуть про 2,7 млн. Якщо їхня кількість зросте до 3 млн, то це становитиме 50% від тих, кого вони вже побачать на відповідному радарі військовозобов’язаних”. Возможно, многие еще планируют обновить данные в последний момент, но американские власти очень некстати для украинских подтвердили то, что больше двух лет отрицалось Минцифры: 13 января 2022 г. хакеры российского ГРУ взломали “Дію” и выложили личные данные 13,5 млн украинцев для нелегальной продажи в сети. Так что удачного обновления тем, кто еще собирался связываться с этим государством.

В соцсетях идут дискуссии о мирной всеобщей стачке против лишения гражданских прав половины населения Украины. “Если бы не были рабами и терпилами, то все бы устроили стачки, саботаж и т.п., как это делается в ЕС, когда одни начинают, а следом подключаются другие. Не выходишь на работу и всё. Неделька массовых невыходов заставит иначе разговаривать. Если нечего будет жрать – так наперед надо думать. А пока ты будешь жрать, придут за тобой и сожрут тебя вместе с детьми. Как другие и революции совершают с топорами, и бастуют месяцами? Может оно просто никому не нужно? Тогда х*ли ныть. В данный момент ни народ не готов, ни в армии еще не выкристаллизовалась нужная прослойка (из тех же бусифицированных, кого туда насильно загнали без возможности вернуться, только в качестве самовара или груза 200). Пока еще страх за унитаз, перед бурятом сильнее страха заградотрядов и зеленых псов“, – пишут в одном из чатов Харькова про повестки. Имя автора по понятным причинам не указываем.

“У некоторых банально нет на жизнь без работы – и как? Один уехал в феврале, сидел на Западной пока бабки не закончились, спустил 10 тыс. зелени, жена бросила, уехала с поляком в Польшу. Приехал сюда, еще считай год на голодном пайке просидел, вышел на работу за 8 тысяч, поработал у нас трохи, мож с полгода, щас в учебке второй день. Поперся в военкомат, а они ему на отправку на следующий день. Шо так сдохнешь, шо с голоду, главный вопрос – сдохнешь не прогнувшись или на коленях, – объясняет там же 27 июня логику предпочитающих подчиниться антиутопическому закону харьковчанин по имени Роман. – Я через пару недель пойду в ЦНАП обновлять, на работе по-другому не получится. Работаю механиком, подали на бронь типа, но там скользкая тема, тоже парням дают то на месяц, то на два, постоянно катаются в военкомат, но не заставляют, зам говорит – тебе решать, проявляться или нет. Буду работать до последнего пока дадут, вроде бы обещают бронь, но надо в ЦНАП обновить данные и ксерокс военника в отдел кадров, по-другому работать не получится, сидеть дома не выход, тоска. Я не овца, на фронт не пойду, но и прятаться или сидеть без работы не хочу, пускай попробуют, посмотрим скольких они нагнут. Я всю войну вкалываю, с Салтовки на Алексеевку каждый день езжу на работу, и в апреле 22го ездил, когда ни одного умного х*я в городе не наблюдалось, и если сейчас останусь без работы, кто меня кормить будет? Я буду работать до последнего и грызть зубами п***расов которые попробуют отобрать у меня последнее, ну и если честно – рассматриваю вариант свалить самостоятельно, но жду еще“.

То, что для пиксельных зондеркоманд разрекламированное приложение является филькиной грамотой, 14 июня подтвердил в харьковской повесточной группе участник по имени Кирилл: “Подскажите, вчера запаковали парня на Хол. горе, телефон забрали, вышел на связь ближе к ночи когда везли в Днепр, что можно сделать, поможет ли адвокат? Или пути назад уже нет попав в Днепр? Человек снят с учета в 22 году, они выписали задним числом повестку и сказали, что забрали его так как он не явился по повестке. Это во второй раз его забирают, но в первый раз отпустили когда в ТЦК увидели что снят. Снят официально, без всяких взяток по статьям и здоровью вроде тоже. Даже Резерв+ не помог, там указано это. Не работает он для них. Я-то не обновлял, а он обновил так как уверен был, что всё будет нормально потому что снят с учета. Надеюсь на лучшее, надо бы ещё с ним связаться, может и сойдёт где-нибудь“. Ответившие посоветовали бежать из части либо дать взятку. На этом ролике, например, похищаемый смог вырваться и убежать еще на улице:

Смотрим по теме: “Пусть ТЦК и полиция сами возят”. Как в Харькове начал действовать закон об усилении мобилизации и грозит ли экономике коллапс из-за него.

Продолжают развиваться разлад в армии и снижение управляемости войсками, о чем “Ассамблея” одной из первых писала еще год назад на примере массового отказа украинских военных наступать под Бахмутом. Сейчас, напомним, идет расследование по ряду командиров ВСУ, подразделения которых, по версии следствия, несанкционированно отступили с позиций к северу от Харькова во время российского штурма границы 10 мая. Ну а Арестович заявил в интервью Голованову от 22 июня: “Если гнать в топку новых и новых людей, ну вот я вам могу привести пример – у нас прорыв под Торецком. Думаете, от хорошей жизни? В ближайшее время будет еще несколько. Могу вам привести случай: на одном из ключевых участков фронта позавчера 6 батальонов отказались выполнять боевую задачу. Шесть. Вы думаете, это единственный случай? Вы думаете, такого не будет повторяться, вы думаете, это не будет идти по нарастающей? Это не так. Несмотря на всю западную помощь, потому что в корне лежит неправильное отношение к людям, и люди платят – что? – нелояльностью. То же, что было 100 лет назад. Когда 5 тысяч большевиков шло к Киеву, в Украине было полтора миллиона солдат с опытом Первой мировой войны. Они бы раздавили и не заметили этих большевиков. Почему они не вышли, почему 300 студентов вышло? Полтора миллиона ветеранов! Героев, как у нас сегодня говорят. Никто пальцем не пошевелил, пошли студенты. Потому что государство проводило такую политику, тогдашняя власть, что на нее плевать хотели, не было никакой лояльности, не хотели защищать. Мы идем ровно этим же путем – смотрите на количество поступающих в военные училища, смотрите на количество отказников“. По его словам, набор будущих офицеров выполняется меньше, чем на 50% и эта цифра “очень невелика для крупнейшей европейской державы”.

Неудивительно, что законопроект о военной полиции № 6569-д, поначалу отложенный из-за поднявшегося недовольства, 19 июня приняли в первом чтении. Причинам её создания у “Ассамблеи” был посвящен отдельный сюжет, а читатель из Харькова поведал нам 29 июня: “Мой кум уже отвоевался. Пошел в отпуск и не вернулся. Всем все надоело. Позвонил командиру сказал, тот и не удивился. Живет в своей квартире по прописке, пока даже никто не приходил. Полтора года повоевал, хватит. Полбатальона таких. За сколько времени – я не спрашивал, он особо и не парится. В тюрьму не садят, возвращают обратно в свою часть, а там видно будет”. Ситуация настолько типичная, что дополнительные подробности можно даже не приводить.

Стало известно, кем являются “титушки на бусиках”, которые в начале года угрожали пистолетом нашему читателю в первой столице, а 11 июня приняли участие в массовой драке с медиками скорой помощи под военкоматом Киевского района Одессы. Добровольные отряды содействия полиции, как называется эта структура, были созданы по всем городам Украины в 2022 г. “Члены отрядов совместно с полицией патрулируют улицы, стоят на блок-постах в городах вместе с военными. А также часто помогают сотрудникам ТЦК в “силовой” мобилизации мужчин призывного возраста. В такие отряды чаще всего зачисляют своих сотрудников частные охранные фирмы – в некоторых добровольческих отрядах до 90 процентов это сотрудники охранных предприятий. К настоящему времени большинство добровольческих отрядов превратились во внештатных сотрудников ТЦК и полиции. Зарплат члены таких отрядов не получают, зато их по умолчанию не мобилизуют”, – пишет один из основных украинских политических Telegram-каналов. Похожие дружинники из числа гражданских есть и в Белгородской области РФ, только там в них заставляют вступать бюджетников. Осенью 2023 г. сообщалось о том, что водителей школьных автобусов записывают в общественные организации “Народная дружина Корочанского района” и “Сводный отряд содействия правопорядка”, угрожая в случае отказа увольнением.

Смотрим по теме: Мобилизация в Харькове. Попытка поджога ТЦК, уголовное дело за комментарии, почему отступили от границы.

А что там на фронте в пограничье Белгородской, Харьковской и Луганской областей? Позавчера в сети появилось видеообращение российского мобилизованного Евгения Валетова из 1009-го полка 25-й бригады, который вместе с братом Игорем штурмовал некое здание в Волчанске. Там он просит военную прокуратуру и президента вмешаться, чтобы их не отправляли в новый штурм ранеными и обессиленными. Как говорится, нашел кому жаловаться – зато упомянул, что среди других участников атаки “кто-то убежал, дальнейшую судьбу их я не знаю”.

Еще 8 июня российский пацифистский Telegram-канал ASTRA написал о дважды раненом, которого избивали и угрожали смертью, он сбежал из части и попал в знаменитый подвал Зайцево на севере Луганщины, после чего пропал. 34-летний Артур Саркисян из Москвы попал на подвал 28 мая за то, что покинул расположение своего 15-го мотострелкового полка. Об этом ASTRA рассказала его жена Ольга. “Он мне звонит в 6 утра с левого номера и говорит, что он сбежал от своих командиров, потому что в ту ночь его должны были убить. У него сменились командиры и они начали выбивать деньги из ребят – избивать их. У меня муж очень сильно избит за то, что он не дал денег. Они толпой в пять человек его избили, у него остался шрам на подбородке”. По словам Ольги, супруга мобилизовали в октябре 2022-го, он был прикомандирован к в/ч 31134 и сразу отправлен на территорию Украины. 24 января 2023 г. попал в зону боевых действий, сходил в первый штурм. С начала службы по май сего года Саркисян получил осколочное ранение правой части бедра и два осколка в ногу. Кроме того, имеет язву. “Когда была ВВК, её прошли все. На фронт отправляют даже людей с аппаратом Илизарова”, – сказала Ольга. Мы полагаем, это результат того, что Кремль как огня боится объявления новой волны открытой мобилизации.

Женщина утверждает, что с 1 ноября 2023 г. её муж перестал получать денежное довольствие. Ольга обратилась в военную прокуратуру и в администрацию президента. Офицеры объяснили, что “произошла путаница с документами”, которую не могли решить полгода, но в итоге часть денег выплатили. Саркисян не получил боевые, т.е. вознаграждение за участие в боях – доплату в 100 000 рублей. В начале марта 2024 г. Артур позвонил жене и сообщил, что в его роте сменились командиры и теперь со всех солдат новые офицеры требуют деньги, чтобы не отправлять на штурм. “У него начали просить деньги. Они попросили 20 000 рублей, я перевела. Командиры роты просили эти деньги, чтобы не отправлять ребят на штурм. Это заканчивалось тем, что ребята вставали на гранаты и кому-то ногу оторвало. Просили 300 000 или их убьют, или, как они говорят, “обнулят”, – говорит Ольга. После чего начались те самые побои и угрозы “обнулить”. Из-за этого Саркисян решил сбежать, взяв с собой оружие и гранаты. 25 марта ему удалось дойти до военной комендатуры, где его задержали, после чего без вещей отправили на подвал для отказников в Зайцево, хотя он не отказник. С тех пор связь оборвалась.

Смотрим по теме: Российский военный Юрий Галушко расстрелял шестерых командиров за обстрелы Харькова.

29 июня этот же канал сообщил о белгородце, пропавшем без вести через неделю после отправки в Зайцево. Контрактник из Белгородской области, 40-летний Иван Марченко даже не успел уехать в зону боевых действий – как рассказали ASTRA его родственники, он подписал контракт в августе 2023 г. и до февраля находился в воинской части в Белгороде. 17 февраля он выходил на связь с близкими в последний раз. Успел передать, что его и еще 10-12 человек погрузили в автобус и везут из Белгорода в Зайцево, где держат “штрафников и неугодников”, – якобы за то, что они “выпивали”. Телефоны у военных отобрали. В Минобороны РФ родным Ивана заявили, что с 26 февраля он официально числится пропавшим без вести. Близким военного удалось найти одного из мужчин, который находился вместе с ним в Зайцево. Он рассказал, что после отправки в нелегальную тюрьму их разъединили, его самого отправили на Луганское направление. Куда отправили Ивана и выпустили ли из тюрьмы вообще – он не знает. Перед тем коллеги выложили имена других исчезнувших после этого пыточного зиндана: 28 июня в редакцию обратилась группа родных 21 признанного без вести пропавшим российского военного. Все они служили в разных частях и по-разному попали на фронт – кто-то добровольно подписал контракт, кого-то мобилизовали, а кто-то записался на войну из колонии. Их объединяет то, что в конце прошлого года их поместили на подвал Зайцево за отказ идти на штурм. Там они перешли в расположение в/ч 29760. “К сожалению, там не только 20 человек признаны пропавшими, там огромное количество людей пропали”, – сказала ASTRA родственница одного из пропавших. После Зайцево их всех отправили на передовую, после чего мужчины перестали выходить на связь.

Несмотря на всё это, среди харьковчан, которым грозит мобилизация, встречаются реально считающие приход России меньшим злом – не из каких-то симпатий к Кремлю, а лишь бы только им разрешили уехать в безопасную страну и больше не возвращаться. О том, что на милость путинских держиморд лучше не надеяться, говорил одесский пограничник-дезертир в майской беседе с “Ассамблеей”, а 22 июня появилось свидетельство об этом из Киева:

“Посвящается тем, кто пишет “побег из Украины в Россию проще и безопаснее”
Пол года назад, один подписчик убежал через Харьковскую область в РФ и думал, на этом его проблемы закончились…….
Первая была ошибка подписчика, при нём был смартфон чистый и без соц сетей.
Вторая ошибка, он думал, что о нём никто ничего не знает.
Помните, мы для силовиков РФ все нацисты и фашисты, а также ДРГ.
Поэтому попадая в полицейский участок у вас всё только начинается.
Как только у подписчика взяли его гаджет, сразу через программы сделали запрос по телефону и естественно они узнали про недавно купленный телефон.
Дальше когда задавили вопросы, они сверяли со своей базой.
Подписчику повезло, в отличии от другого украинца который также находился в участке ( там выяснилось, что в его соц сетях есть фотографии с Майдана, где он участвовал во всём этом представлении и дальнейшая судьба уже не известна)
В целом к него заняло почти 6 месяцев на то, чтобы получить разрешение на выезд в Европу.
До этого два месяца в миграционном лагере и почти 4 месяца запрет на выезд из города.
Так, что не видитесь на эти сладкие сообщения, что Россия спокойно принимает”.

Как бы там ни было, из глубины отчаяния появляется и надежда. Понемногу усиливается голос не только против войны, но и против самой системы, которая эти войны порождает. 29 июня незнакомый нам товарищ-анархист “Странник” прислал на редакционную почту “Ассамблеи” программный текст – Манифест уклониста. Он доступен на русском и украинском языках, здесь ограничимся вступлением:

“Война России и Украины привела в движение те ужасные силы, которых наше поколение не знало: предельное и открытое озверение государственных машин, полное закрепощение людей, превращение государств в тоталитарные концлагеря для граждан, абсолютное пренебрежение обеими сторонами конфликта человеческой жизни (как противника, так и внутри своих государств), понижение статуса человека до операционной единицы и националистический морок, массово охвативший человеческие сердца и доводящий их до истерического исступления. Каждая машина объясняет беспощадность, с которой она отправляет своих граждан на смерть, какими-то абстрактными, малопонятными причинами: обе стороны ведут “священные“ и “экзистенциальные“ войны.

Государственные машины опираются в своём терроре на мнимую волю народа: Украина утверждает, что население хочет воевать “до границ 91-го года”, при этом “желающие воевать до границ 91-го года” уже полтора года отлавливаются, словно дикие животные, на улицах городов и сёл, после чего, в случае отсутствия у них полной покорности, их избивают, держат в подвалах, пытают, доводят до самоубийств и убивают собственноручно сотрудники военкоматов в своих попытках заставить людей им служить. Россия, в свою очередь, делала то же самое с жителями ДНР и ЛНР, террором заставив воевать всех мужчин, не сумевших уехать или скрыться, а также обманывала своих срочников, когда говорила, что они не будут принимать участие в боевых действиях, и везла их на фронт. Государственные машины говорят от лица людей, которым заткнули рты и которых принуждают исключительно силой к тем действиям, которые эти народы якобы желают совершать добровольно.

В этом манифесте мы попытались выступить голосом, как мы верим, очень весомой части украинского и российского общества, которая давно уже чувствует бессмысленность этой войны, но в силу тоталитарности систем, в которых они живут — не имеющих возможности публично вербализировать эти чувства. Здесь мы ответили на основные аргументы сторонников войны, мобилизации, священности и экзистенциальной борьбы между государствами, пытаясь показать, что в случае борьбы государств, либертарий, для которого идеи что-то да значат, должен уклоняться от содействия тоталитарным машинам любым способом и помогать в этом населению, которое также ищет от них спасения. Мы полагаем, что люди разрываются между двумя состояниями: нежеланием служить государству с одной стороны, и ложным чувством вины за это нежелание с другой стороны, — вины, навязанной этим самым государством. Именно эта вина делает поведение человека непонятным и противоречивым: он как бы уклоняется от участия в войне, но при этом пытается всячески выражать свой патриотизм.

Необходимо поэтому снять это ложное чувство вины и стыда, прививаемое людям, и показать, что человек совершенно прав, когда он избегает, уклоняется от службы системе, которая душила, мучала и насиловала его десятилетиями, а теперь требует за неё сражаться, объясняя это его собственными интересами. Как только человек поймёт, что его нежелание участвовать в войне не является признаком его малодушия, как кричат о том националисты, но напротив – является умением различать свой подлинный интерес и слышать свой внутренний голос, сопротивление войне станет более осмысленным”.

Чем больше людей, до которых дойдут эти слова, тем быстрее депутатам, генералам и военкомам двух стран придется идти самим стрелять в друг друга.

Вище-вище чорний стяг, бо держава – кат трудяг! Слава Ухилянтії, ухилянтам слава! Ні кордонів, ні націй, ні мобілізацій!