От Миннеаполиса до Украины. Как и кого будут гнать в весенние окопы, если о прекращении огня опять не договорятся

Пока в Соединенных Штатах кипят новые протесты против чубатого барыги с комплексом бога и его иммиграционного гестапо, наряду с привычной для ТЦКшных душегубов «работой» теперь еще и получившего разрешение вламываться в жилье без судебного ордера, на переговорах по российско-украинской войне ни один из ключевых вопросов не сдвинулся с мертвой точки – ни территория, ни безопасность, ни формат прекращения огня. Военные действия не ослабевают, а усиливаются. Риторика сторон остаётся ультимативной, без реальных уступок. Для народа – слова о мире, для штабов – расчёты, поставки, планы. Сбываются наши худшие предположения двухлетней давности.

«В Миннеаполисе агенты миграционной службы ICE застрелили еще одного леволиберального активиста. Силовики утверждают, что у него был пистолет, общественники – что это телефон. На видео – толпа вооруженных мужиков в камуфле валит на пол активиста, тот сопротивляется (оружия не видно, было оно или нет – непонятно), потом его пристреливают прямо на земле, он даже встать не успел. Как и в прошлый раз, когда прямо в окно машины застрелили либеральную активистку Рене Гуд, рассказывают о какой-то нереальной опасности, которую убитый представлял для толпы вооруженных агентов ICE. Хорошо еще, что не “сами себя сожгли”, а то нам такие ходы известны. Но “Рафик не уиноуат”, это скрипач напал на группу борцов-тяжвесов, праворадикальная пропаганда выдает по всем своим стандартам, – комментирует Павел Волков, живущий в РФ журналист-сталинист из Запорожья, – Что же, колониальные террористические методы возвращаются в метрополию, а за ними идут и методы “цветных революций”. Мы все годами шутили, что в США не может быть “Майдана”, потому что в США нет американского посольства, но времена меняются, империализм деградирует и превращает в “папуасов” даже население метрополий. А это значит, что и методы к своему населению будут применяться такие же, как к “папуасам”».

По Украине зафиксировано 272 нападения на представителей ТЦК за почти 4 года полномасштабной войны. Много это или мало? Если учесть, что большинство этих «нападений» на самом деле были индивидуальной самозащитой, то нет. Выступления против американских людоловов огромные по численности и координируются на национальном уровне, тогда как противостояние их украинским коллегам (хронику чего мы публиковали, например, здесь или здесь) частично компенсирует малочисленность и неорганизованность другими сильными сторонами: регулярным применением оружия и полным отсутствием связей с какими-либо политическими элитами. К тому же, население Украины всего 20-25 млн, тогда как в США – более 340 млн человек.

В частности, Холодногорский районный суд Харькова 29 декабря вынес приговор гражданину, который тремя месяцами ранее столкнулся с ТЦКшным патрулем на белом Fiat Doblo. Они вышли из авто и направились к мужчине, чтобы проверить его военно-учетные документы, однако тот начал убегать, а затем распил в их сторону газовый баллончик, говорится в тексте. Когда обвиняемый споткнулся и упал на землю, он достал туристический нож и ударил им под колено навалившегося на него своим весом пикселя. «Потерпілому спричинено тілесні ушкодження у вигляді: ножового колото-різаного сліпого поранення підколінної ділянки зліва з ушкодженням підколінної вени, яке ускладнилось в своїй течії масивною крововтратою. Вказане ушкодження, згідно висновку судово-медичної експертизи, відноситься до тяжких тілесних ушкоджень». Получил 5 лет тюрьмы с испытательным сроком 2 года. Златопольский горрайонный суд в Первомайском 2 января тоже осудил местного жителя, на содержании у которого находятся родители с инвалидностью. 18 октября его по пьяной лавочке остановили копы для проверки документов, после чего передали пикселям. Задержанного должны были везти на ВЛК в Харьков, когда он достал нож и ударил похитителя ножом-бабочкой в ​​живот, а после этого попытался скрыться. ТЦКшник получил колото-резаную рану передней брюшной стенки легкой степени тяжести. Суд дал 3 года отсидки с испытательным сроком в 1 год.

Классический пример судьбы тех, кто не может или не готов защитить свою жизнь, привел Олег Торгало, киевский бизнесмен, галерист и председатель ОО «Общество “Украина-Индия”» в резонансном посте «Жизнь и смерть духовного человека», всего через три дня после нашего материала об одном из самых страшных «полков смерти»:

«Познакомились мы с Александром Ширковым в десятых годах на одной из духовных программ. Из Индии тогда приехал продвинутый гуру, и мы, киевской компанией единомышленников, занимались организацией его встречи. Гостей приехало больше, чем мы ожидали – около ста человек, которых нужно было встретить, напоить и накормить. Наши повара буквально зашивались на кухне. В этот момент зашёл Александр и сам предложил свою помощь.
Мы поручили ему заняться сладким. Он пошёл, купил всё необходимое и приготовил на всех по два вида нежных, буквально тающих во рту сладких шариков. Повар и кондитер он был знатный!
Я тогда хорошо его запомнил: он мог сидеть со всеми и слушать лекцию, но вместо этого пошёл помогать и служить общему делу. Он уже понимал, что для духовного роста служение идеалам важнее и выше, чем просто знание о них.
Александр родился и вырос в Северодонецке. Судьба у него была непростой. За свою жизнь он кем только не был: от индуистского монаха, жившего при храме, до распространителя духовных книг, вегетарианского питания и даже контролёра игровых аттракционов в парке развлечений. Но все эти годы он серьёзно практиковал, регулярно ездил на духовные слёты и программы. Он всегда был скромным и миролюбивым человеком, хорошо понимал суть Вед и духовной практики.
Мы запомнили его как весёлого, открытого и безотказного человека, готового всегда прийти на помощь. Александр мог отдать последнюю рубашку, поделиться последними деньгами, лишь бы поддержать другого. Его доброта и отзывчивость поражали. Он почти всегда улыбался и, независимо от обстоятельств, оставался дружелюбным, культурным и внимательным к людям. Некоторым он даже казался странным – слишком оторванным от материальной суеты, словно не от мира сего. Он даже в самых сложных ситуациях не терял оптимизма и веры.
Александр был из той редкой категории людей, о которых говорят: “он и мухи не обидит”. Он действительно никому не был способен причинить вред или боль. Он был прирождённым проповедником: где бы ни оказывался и с кем бы ни знакомился, если ситуация позволяла, он всегда начинал говорить о Боге. Я знаю нескольких людей, которые пришли к духовной практике именно благодаря его словам.
В конце осени я узнал, что Александра на выходе из дома силой упаковало ТЦК. Лишь через неделю стало известно, что он оказался в учебной части и его готовят для штурмовой бригады “Скеля”. Военно-врачебная комиссия там была формальностью: никого не слушали, жалобы и проблемы со здоровьем игнорировались – все без исключения автоматически признавались годными.
Там Александр попытался отстоять свои конституционные права. Он показывал документы и фотографии, подтверждающие, что более 15 лет состоит в зарегистрированной в Украине духовной организации, где принцип ахимсы (ненасилия) – является одним из основополагающих. Он объяснял, что согласно Конституции ему должна быть предоставлена альтернативная служба. Он не отказывался служить стране, но не мог по своим обетам брать в руки оружие и, по возможности, просил обеспечить вегетарианское питание.
В ответ на это на него начали оказывать жёсткое моральное давление: кричали, угрожали, оскорбляли. Но оружие он всё равно не брал. При этом, поскольку в остальном он был послушен и не конфликтен, его не били и не кинули на яму, как некоторых других отказников. Его просто отправили в постоянный наряд на кухню.
Две недели подряд, с половины четвёртого утра и до полуночи, он как на каторге работал в солдатской столовой практически без отдыха: готовил еду, мыл огромные котлы, посуду, полы. Телефон давали раз в неделю. Когда он звонил, то рассказывал, что полностью истощён и морально подавлен, что из-за постоянного недосыпа чувствует себя как зомби, у него иногда начинаются галлюцинации.
Через две недели такого давления он не выдержал и сказал, что готов взять в руки оружие – только бы спать, как остальные, по 7–8 часов. Позже он сожалел об этом решении, потому что на кухне он хотя бы находился в тепле, а на учениях с утра до вечера приходилось быть на холоде. Он говорил, что никогда в жизни так не мёрз и не уставал. Его урезанное вегетарианское питание – в основном каша и хлеб, не давало возможности восстановить силы. По его словам, единственное, чего они добились этим обучением, что стало не так страшно умирать, чтобы это все скорее прекратилось.
В конце обучения он совсем заболел и у него поднялась высокая температура, его на три дня положили в санчасть, прокололи антибиотиками и, ещё больного и обессиленного, отправили дальше – на реальную войну.
Он рассказывал, что среди них было много тяжело больных, хромых, физически слабых, не совсем психически здоровых людей и мужчин старше 50 лет. По его словам, в штурмовые подразделения чаще всего попадали те, у кого совсем не было ни денег, ни связей, чтобы избежать такой участи.
Пятого января, после двух месяцев “учебки”, их вывезли ближе к передовой. Он позвонил и сказал, что находится под Покровском, в блиндаже, в нескольких километрах от нуля, и что они ждут момента для переброски на позиции. Он говорил, что опытные военнослужащие, которые находились там, называли их “однодневками” и прямо говорили, что шансов выжить в этой мясорубке у них нет.
Шестого января вечером он написал, что они уже на нуле. После этого связь пропала.
Несколько дней назад с его лучшим другом связался сослуживец и сообщил, что Саша с позывным “Кришна” погиб. Это произошло 7 января, на Рождество, при выполнении его первого боевого задания. Пуля попала ему в шею, смерть была мгновенной. Его тело так и осталось лежать за линией фронта.
Я прочитал немало открытых материалов и свидетельств о бригаде “Скеля” и был потрясён количеством жестких обвинений и трагических историй, связанных с ней. Многие пишут о массовых потерях уже в первые дни. У меня сложилось тяжёлое ощущение, что речь идёт о подразделении, где человеческая жизнь, лишь расходный ресурс. Погуглите и почитайте об этой бригаде сами.
Так погиб хороший человек, который по своим конституционным правам, состоянию здоровья, слабой подготовке и, главное, по полному отсутствию воинственного склада характера вообще не должен был оказаться в боевом подразделении.
Мы в очередной раз увидели, что статья 35 Конституции Украины об альтернативной службе для верующих существует лишь на бумаге. На практике её можно игнорировать и силой принуждать людей брать оружие в руки. Я лично знаю немало подобных случаев. При этом должен сказать, что некоторым особо стойким, ценой непомерных испытаний, всё же удавалось отстоять своё право и служить без оружия.
Конституция превратилась в декорацию: от граждан требуют неукоснительного исполнения статьи об обязанности защищать страну, но на другие её статьи предпочитают закрывать глаза. На паузе и не на часі».

Смотрим по теме: «Лупайте сю скалу». Что такое 425-й ОШП и насколько сложно сейчас сбежать из учебки.

Смотрим по теме: Харьковский суд оправдал уклониста от мобилизации по убеждениям. Как это работает?

Московский писатель и поэт левых взглядов Степан Сказин вчера заметил в одной из дискуссий: «Возьмите, например, любую забастовку пусть за более высокую зарплату, короткий рабочий день и забастовку против войны, против поставок вооружения. Конечно, это так называемая репродуктивная классовая борьба в рамках капитализма, но именно с такой борьбы начинались все революции в истории и начнется возможная будущая революция завтра. Добавлю, что на фоне пренебрежительного отношения наших анархистов и марксистов к самой идее классовой борьбы они не видят очень интересные вещи, которые происходят каждодневно, буквально под носом. Я говорю об актах стихийного протеста, иногда даже индивидуальных. Впрочем, такие истории знают – наверное – практически все из нас. Но из поля зрения “теоретиков” и “мыслителей” это ускользает. Казалось бы, эти случаи саботажа, “выяснения отношений на рабочем месте” и т.п. – какая-то мелочь. Но… Если не смотреть дальше “ближайшего времени” – тогда от этого толку нет, вы правы. Вот только тогда зачем говорить про марксизм и анархизм?» Реакция американских трудящихся и молодежи на терроризирование со стороны федеральных сил не сводится к уличным демонстрациям: коалиция местных профсоюзов и общественных организаций Миннеаполиса выдвинула призыв к общегородской однодневной забастовке 23 января, не поддержанный, однако, руководством ведущих профсоюзных центров. Хотя в Харькове рабочие тоже порой блокируют работу бизнесов, оставаясь дома из-за облав, об организованном стачечном движении речь вообще не идет. Дело совсем не только в отключениях света и тепла, как можно понять по высказыванию нашего читателя из Харькова 21 января на правах анонимности насчет ситуации с отоплением в городе:

«Слесарей работает в лучшем случае плюс-минус 30% от штата, из-за плохих условий труда… и вместо того, чтобы разбираться с условиями работы и отделом кадров, начальство просто на эти 30% всю работу и перекладывает. У меня двое знакомых из-за брони устроились на работу в ХТС. Полтора месяца проработали и уволились, ибо это трешак… В Украине начальники это в основном не специалисты и не руководители, управляющие процессами и берущие ответственность, это приспособленцы, сидящие на бабках. Поэтому сотрудники и страдают… за всё как обычно отдуваются работяги обычные. Некомпетентное начальство всё на работяг перекладывает, вынуждая их работать в 3 смены. Броня в ХТС то есть, то ее нет. Сейчас в данный момент есть. Поэтому молодые идут устраиваться. В апреле 23-го ее убирали. Бардак там еще тот. Я летом общался с водителем мусоровоза, он мне говорил, что они ездят на свой страх и риск, брони на тот момент не было. Начальство так и сказало, чуть что – не поможем. Хотя бы эпизод: тракториста-озеленителя упаковали, в итоге начальство с горем пополам забрало его с ТЦК… при том, что ТЦК было приезжее, отвезти его успели за 70 км от города. Нет никаких гарантий, что бронь завтра не уберут. Их не сокращают, условия такие, что нормальный человек не пойдет работать, а если и пойдет, то долго работать не сможет по причине истощения организма. К примеру, дворники… кто идет дворником работать? Пенсионеры, которым не хватает на выслугу лет, или люди, которых почти никуда не берут… Ради брони работать такое себе… Думаете, работодатель не понимает, что такое броня? Как итог, рабство только усиливается».

Эти наблюдения дополняют пользователи харьковских городских чатов:

«Так это примерно с конца 22 года было понятно, шо в окопе будет только тот, у кого нет денег. Знаю уйму людей, которые уже по два года сидят дома безвылазно, пытаются что-то научиться делать онлайн. Говорят одно и то же – выйти на улицу дороже будет. За такие бабки, которые придется отдать за выход из бусика, можно год-два сидеть по-скромному дома. Приседают, отжимаются, пьют водочку иногда, играют на компе, смотрят кино. Вернее, играли пока свет был. Кому-то предки помогают, у кого-то жена работает. Выкручиваются, одним словом. А кто потолковее, те поделали себе разного рода брони и отсрочки, гуляют на свободе. Пацаны фотки кидают, как перед Новым годом в кабаке половиной курса сидели – у каждого что-то есть. Понятное дело, что у наркетов, аутистов, рахитов, калечей и бичей нету отсрочек, им только на передок».

«Я два года с квартиры не выходил, чтоб насильно в землю не отправили. Да, это непростое испытание, особенно для человека, который любит ходить. Я помню, ночью з Госпрома до Защитников пешим шел, хотелось прогуляться. Вышел где-то в пол-второго, пришел около 4-х. А щас ото как пес с окна балкона, максимум на несколько секунд могу выглянуть и хватит. Был бы не первый этаж, может бы почаще там зависал, хоть воздухом дышал».

«Я вон на складе одном работаю, двери на всю Украину собираем и отгружаем. Бронь некоторым дали. Я вот уживляюсь – в Киеве ж*па, в Днепре ж*па, пусть и чуть поменьше – а заказы туда прут. Люди ох*ревают от блэкаута и отсутствия отопления – а двери себе ставят. Так и собираем. В складе. В который был прилет еще на начале войны. Условия – торба, температура уличная. Трое штанов, трое кофт и все равно ох*реваешь в полный рост. И там одна радость – “ура, заказ, двери потаскаю, хоть согреет физическая работа”. Так и живем. Из принципа вытащу зиму на складе, ради моментов, когда каждый день в проёме выезда видишь, как световой день ежедневно увеличивается на пару минут. А там и конченой зиме конец…»

Смотрим по теме: Сожженный ТЦК и ответное оповещение. Могут ли бунты против мобилизации привести к падению власти в Украине?

Полгода назад «Ассамблея» писала, что план по мобилизации могут закрывать за счет бездомных. С тех пор в Харькове идут споры, действительно ли они пропали и если да, то позабирали ли их:

«Я живу на ХГ и точно помню, что еще лет 5 назад их было довольно много. Причем они даже сообщества организовывали с собраниями по утрам во дворах. Собирали пластик, рылись в мусорках. И вот – они пропали. Нет их больше».

«По Северной много лазит, чтобы меньше стало – не замечал. У нас на Студенческой их чутка меньше стало. А мусорки, к сожалению, как и до войны, уже давно проверяют и бомжи, и не очень еще бомжи. По темноте постоянно слышно, как по дворам, по урнам шарятся, банки ищут, и ночью и рано утром».

«На Новых Домах никто никуда не делся. Все точки сбора постоянны. Коллектив сплоченный. Пару раз ТЦК подходило к мусорке “пункт сдачи всего”, бомжи героически отстояли территорию. Так что у нас на районе всё пучком. Я вообще представить не могу 800 000, где они их возьмут. Хорошо, потерь не будет, но уже сейчас армия формально 880 000 и выгребли большинство от 25 до 60. Это пожизненная служба или как? Получается, демобилизации не будет от слова никогда. И да, я там был. Добровольно. И, на мой взгляд, оно того не стоило».

«Гандели ловят, но выборочно, план ими добирают, если других нет. Вон у СПИД-центра облаву в конце прошлого года устраивали (очередную), наловили кучу нариков, отвезли, отпустили, через неделю повторили и так по кругу. Просто так отпускают, толку от них, учебки обычно отказываются брать».

«У нас сейчас неприкасаемые и на особых положениях или мажоры, или маргиналы. Ни тех ни тех не касается ТЦК. А серединка (обычные люди от работяг до интеллигенции и средних предпринимателей) – это потенциальные клиенты… На районе, где я сейчас живу, есть мужичок лет 50-ти (не больше). Живёт в общаге у друга-переселенца. Перед самой войной приехал в Ха вступать в наследство после смерти бати на квартиру на СС… сам россиянин, во Владивостоке жена, дети. В 22-м батина хата с его доками сгорела… И он без доков живёт все это время!!!! Я наблюдаю его с 2022 г. Общаться не общаюсь, просто он рассказал свою историю… Сейчас уже сильнее сбухался. За счет чего живет, как-то не интересовалась. Я у него спрашивала прошлой зимой: как же тебя ТЦК не берет? Он говорит: останавливают, пару раз возили и отпускали… Вот действительность».

На социальном дне оказывается в том числе и всё больше военных, которые подались в бега, но не имеют возможности уйти за границу. Крик души харьковской волонтерки Марины от 17 января:

«У СЗЧ звалити не так просто, а навіть якщо звалиш, потім не зможеш нормально пролікуватися. На частную клинику, как правило, у СЗЧшников нет денег. Они все в карманах у командиров. СЗЧшник, которого силой туда на бусике затянули, не может обратиться в больницу на операцию, чтоб удалить камни с желчного, потому что, если он туда придёт, его отправят в частину, там его отп**дят и кинут на ноль, и там он сдохнет, или дома сдохнет без операции. Выбор не большой и делай что хочешь. Чтобы отправить бойца на лечение, нужно пройти 27 кругов ада, подмазать командиру, начмеду и остальным пид*расам, а деловоды тупорылые не могут рапорт написать правильно. Кричат, мы тебя отправим на лечение, достань бумажку, что больничка готова тебя принять… Достаёшь им бумажку, тыкаешь им, а они говорят: где ты её взял и ни х*я не шарят, что написано в медичному висновку. Камни из почек могут выскочить от массажа дубинками, привязанным около дерева… Без ног пацаны каждый год проходят ВЛК и доказывают, что они не дееспособные. Они ж дыбилы думают, что у них нога отрастёт как у ящерицы. ЗСУ такі ж самі заручники цієї влади… Треба йти на владу, а усі очкують, тільки на дивані сидять і п*здять, тявкають тільки у чатах. Я не знаю, що роботи. Я допомогаю цим бідолашним хлопцям тупо вижити, бо в них є сім’ї. Военным нужна поддержка от гражданских, они так же думают про нас. Надо идти на власть всем. Нужна мотивация для всех. А все очкуют».

Всем известно, что в тоталитарных религиозных сектах практикуются специальные ритуалы по полному подчинению и подавлению воли адептов. Откровения от харьковчанина и харьковчанки на т.н. «День соборности Украины»:

«У всех на работе е*ут за минуту молчания в 9.00? У нас [на складе одной частной компании] положено стоять в стойке вольно. Перемещаться, смотреть в телефон и разговаривать запрещено. В ЦНАПе такое же видел.
Прислали письмо о строгом соблюдении минуты молчания. Нету выхода у начальства. Стоят сами и палят тех, кто не соблюдает.
Контора киевская. Работают люди с Салтовки. Не переселенцы, именно наши. Потому что безнадёга. Ездить по городу нельзя. Приходится терпеть и жрать вот это всё г*вно. Потому что все держатся. ДЕРЖАТСЯ!
Особенно прикольно сейчас на холоде стоять и не шевелиться.
Как в армии. Армия – это подавление в человеке человека. Это дисциплина и всякое отсутствие инициативы. Там штампуют куколдов и терпил. Я служил при Кучме. У нас была девятка, которая держала батальон. Снимала с него деньги и чмырила зонтов. Шакалы штабные это прекрасно знали и их это устраивало пока был порядок. И иногда даже приходилось делиться с ними. Ничего не меняется. Что могут эти зонты и куколды, которых 90%? Я думаю, мяса для ТЦК на пару лет еще хватит. Есть кого ловить. Потом понизят возраст. Потом пойдут мусора и МЧС. До 2030. Никто не хочет заканчивать. В России имперские замашки и куча народа кормится на войне. Европа с Америкой хотят ушатать Россию нашими руками и тоже жрут с войны. У нас клоун не хочет уходить и опять же куча народа живёт на войне. Умрут и выедут ещё миллионы. А на остатках будет всё ушатано.
Это только начало. Идет обкатка. Будете все стоять на улицах и остановках по сигналу. Давайте напишите на картонке “Заканчиваем войну” и выйдите в одиночный пикет перед палаткой на площади Свободы. При тотальном контроле организоваться никогда не дадут, лидеры сразу на подвале СБУ окажутся, а стихийные митинги то таке, зря что ли такой штат гестапо содержится. Стоять будут все. Хоть бы в лужи на коленях не заставляли».

«В чатах все такие несогласные противники власти и нововведений, что я аж зачитываюсь – и против ТЦК готовы всех защитить, и мимо бы не прошли, и против отключений света, и против минуты молчания, а на деле… ну, в принципе, вы и сами знаете. В детском саду у мамы минуту молчания нужно соблюдать если на улице, потому что напротив районо из окон наблюдает. Я в 19 лет могла и препода послать, и отказаться от любого мероприятия, которое мне было не по душе, и, до 2014 г. работая в госучреждении, не ездила ни на митинги ни на сборы политического характера, на которые нас, так сказать, “выгоняли” и все ехали туда стадом, потому что мне было фиолетово. Сейчас времена очень поменялись, да и уровень ответственности у меня теперь совершенно другой, и то, от чего можно было отказаться тогда, сейчас очень “чревато”, в первую очередь для моего ребенка и моей семьи. Думаю, именно по этим причинам сейчас многие люди более избирательны в волеизъявлениях».

Смотрим по теме: Меж двух огней. Как можно зарабатывать на жизнь уклонисту в Харькове?

Отсутствие уважения к власти еще не означает отсутствие страха. Страх перед силой оружия снимает только наличие оружия у себя. Чисто с точки зрения доступа населения к нему, война диктатур уже давно могла бы превратиться в войну против них. Пресс-служба 5-й Слобожанской бригады НГУ «Скиф» рапортует 7 января, что их кинологи за 2025 г. не дали ввезти в Харьков 261 единицу огнестрельного оружия, 22 детали к огнестрельному оружию, 119 тыс. патронов разных калибров, 419 гранат разных видов, более 3000 взрывных устройств и почти 63 кг взрывчатки. С другой стороны фронта 11 декабря появилась статистика УФСБ по Белгородской области, что с начала минувшего года силовые структуры изъяли на Белгородчине 77 единиц оружия, 26 тысяч патронов и более 4 тонн взрывчатых веществ. Во время обысков также обнаружили 422 взрывных устройства, 316 самодельных взрывных устройств, 1173 артиллерийских боеприпаса, три ПТРК с ракетами, три гранатомёта и огнемёт. За этот же срок в Белгородской области возбуждено 36 уголовных дел за хранение оружия или взрывчатки и ещё 27 – за их незаконный сбыт.

Казалось бы, в приграничных регионах властям стоило бы как раз поощрять всеобщее вооружение народа – однако и в Украине, и в России правят мафиозные режимы, а как показывает опыт Латинской Америки, мафия даже потенциальную угрозу старается ликвидировать быстро, на корню и с показательной жестокостью. К примеру, 33-летний житель поселка Северный-Первый в Белгородском округе Александр Козеев летом 2024 г. нашел АК, вероятно оставленный военными, и принес к себе домой. Спустя год решил продать его из-за «тяжёлого материального положения». Перед этим он специально разрядил оружие и извлёк все патроны. При продаже его задержали ФСБ и полиция. В суде Козеев заявил, что подобрал оружие и хранил его у себя дома «для защиты себя и своей семьи», так как проживает в приграничном районе. Белгородский районный суд приговорил его к 4 годам лишения свободы с отсрочкой отбывания наказания до достижения 14-летнего возраста его дочерью. 58-летний депутат Староивановского сельского поселения Волоконовского округа при разборе сарая нашел обрез карабина Мосина и боевые патроны. За их хранение получил 2 с половиной года ограничения свободы. 24-летний житель города Алексеевки Александр Михайлов летом 2024-го нашел во дворе в беседке РГД-5 со взрывателем и поехал в Курск, где подарил взрывное устройство собутыльнику. По-видимому, тот был после этого задержан. Промышленный райсуд Курска дал Михайлову 4 года колонии строгого режима со штрафом на 50 тысяч рублей за незаконный сбыт взрывчатых веществ и взрывных устройств. Курский областной суд оставил приговор без изменений.

Короче говоря, отака х…ня, малята. Куда заведут переговоры – время покажет, в любом случае будем исходить из принципа «надеясь на лучшее, готовься к худшему». И помнить, что если в 1917-м тыловой промышленный центр Харьков шел в авангарде классовой борьбы, а запад Украины был опустошен войной, то нынче всё с точностью до наоборот. Как писал в годы Первой мировой киевский студент Василий Элланский, затем сделавший литературную и политическую карьеру в первой столице:

…Там десь на нивах Волині, в Галичині
Нищить життя кулемет, –
А ми, до всього байдужі і звичні,
Проглядаєм рядочки газет…
Вдумайтесь! Скільки то юних, хороших
У вогких окопах кона
Для того, щоб комусь були гроші…
Щоб не «безславно» скінчилась війна.

***

Добавим, что наш интернет-журнал недавно также показывал, почему Украина будет держать выезд для мужчин на замке до последней возможности.

Кроме того, напоминаем о нашей праздничной подборке самых захватывающих историй бегства из воинской части или из страны вопреки всем экстремальным условиям.