«И трех лет не прошло». Что стоит за решением о приостановке Коксохима и закроют ли его окончательно

«И трех лет не прошло». Что стоит за решением о приостановке Коксохима и закроют ли его окончательно
Харьковскую ТЭЦ-5 теперь еще долго будут путать с этим легендарным объектом…
Фото из соцсетей

Коксовый завод травит жителей Харькова уже много лет. Если раньше страдали районы, находящиеся ближе всего к заводу, то в последние годы увеличивающиеся выбросы стали затрагивать уже весь город и окрестности. Особенно острой стала ситуация с осени, когда массово начали поступать жалобы на удушающий запах, из-за которого невозможно открыть окна, и значительное ухудшение самочувствия, особенно у людей с хроническими заболеваниями сердечно-сосудистой и дыхательной систем.

Модернизация завода в последние десятилетия проводилась только на бумаге, каких-либо достоверных данных о его техническом состоянии предоставлено не было. В целом, с документами у производства дела обстоят очень плохо: если на запросы по другим харьковским предприятиям Госпродпотребслужба предоставляет полный пакет документов, в том числе и на оборудование, по Коксовому — только один лист, на котором указано, что такой завод существует и в чьей аренде он сейчас находится. Не удается получить и информацию об размере налогов, которые платит Коксовый завод. А ведь основной аргумент, который приводят против закрытия завода — это то, что он наполняет бюджет города, но на данный момент известно только то, что у предприятия огромные долги по электроэнергии и  зарплате работникам.

Другим доводом является то, что завод предоставляет городу большое количество рабочих мест. Но, даже по официальной информации, на предприятии работает около 600 человек, а по неофициальной — всего 300. Как мы знаем, в последние годы в первой столице были закрыты множество производств, дававшие занятость тысячам человек, и никто активно не выступал против их закрытия, хотя они не приносили городу-миллионнику такого вреда, как Коксовый завод.

Отдельно стоит упомянуть, что завод расположен на месторождении минеральной воды и использует ее для гашения коксового угля из четырех скважин, не оборудованных соответствующим образом, чтобы не было попадания сточных вод обратно в месторождение и не происходило его заражения отходами производства. В то время, как мы с каждым днем все дороже платим за техническую воду из крана, и еще больше — за питьевую из баклажек или на разлив, Коксовый завод за копейки расходует бесценную минеральную воду для тушения угля и заодно отравляет сам источник минеральной воды, вместе с рекой, куда сливает отработанную воду без какой-либо очистки.

Добиться от городских властей закрытия Коксового завода или хотя бы принуждения его работать в рамках существующего законодательства в Харькове пытаются уже много лет. Многочисленные походы по кабинетам ни к чему не приводят, власти отказываются слышать людей, а завод тем временем еще активнее продолжает травить горожан.

Осенью прошлого года Коксовый завод при помощи мэра Геннадия Кернеса сменил своего владельца. На данный момент предприятие носит название ООО «Коксовый завод «Новомет» и не имеет никакого разрешения на выбросы, то есть фактически работает незаконно. Все выданные ранее разрешения не имеют силы после смены владельца и названия. В связи с этим экоинспекция обратилась в суд с иском о временном прекращении всякой деятельности ООО «Коксовый завод «Новомет». В итоге суд под давлением общественности приказал с 6 января остановить деятельность предприятия.

Владельцы завода пытаются манипулировать тем, что остановить производство невозможно, так как это якобы приведет ко взрыву коксовых батарей. На самом же деле, существуют соответствующие методики безопасной остановки коксового производства, неоднократно применявшиеся на заводе в последние годы, в том числе и при отсутствии угля, что доказывает абсурдность таких заявлений.

С сентября 2020-го выбросы завода многократно усилились, регулярно накрывая токсичным смогом весь город. Станции общественного мониторинга воздуха, которые в частном порядке устанавливают жители, показывали многократное превышение предельных значений нормы загрязнения воздуха в городе, преимущественно в ночное время. Также по датчикам можно отследить локацию источника выброса и то, как он распространяется по всему Харькову.

Какую же опасность несут выбросы коксового производства и почему так резко увеличился их объем?

Запасы сырья крупным планом. Фото из соцсетей

Начнем с того, что завод был создан в 1932 году как исследовательская база для испытания новый технологий производства кокса. То есть в качестве производственного предприятия использовать его не планировали, поэтому было принято решение разместить его в черте города.

После распада Советского Союза предприятие поначалу хотели снести, и даже стали разбирать некоторые конструкции: так, был разрушен химикоулавливающий цех, где происходила очистка коксового газа, выделяющегося при коксовании угля, от каменноугольной смолы, бензольных и аммиачных соединений. Из полученных веществ изготавливались азотистые удобрения, пестициды, красители, бензол, толуол и др. Оставшийся метан снова пускали на обогрев коксовых батарей. Без подобной очистки никакие фильтры не смогут очистить выделяемый газ, так как очень быстро будут забиты коксовой смолой.

Даже с работающими очистительными сооружениями при коксовании угля в атмосферу выбрасываются мелкие твердые частицы (мелкодисперсная пыль — РМ 2.5, РМ 10), диоксид серы, оксиды азота, оксид углерода, аммиак, фенол, сероводород, цианистый водород, бензол, нафталин, формальдегид, диоксин и тому подобное.

При отсутствии очистительных сооружений, даже тех достаточно примитивных, заложенных при строительстве завода в далеком 1932-м, о масштабах наносимого здоровью вреда судить крайне сложно. Следует также иметь ввиду кумулятивный характер вреда выделяемых в воздух веществ. Они вредны каждый по отдельности, но вместе усиливают вред друг друга и просчитать его очень сложно.

Широко известно, что районах, находящихся поблизости от Коксового завода, в разы больше заболеваемость онкологией по сравнению с удаленными. К наиболее распространенным также относятся заболевания бронхолегочной и сердечно-сосудистой систем, различные аутоиммунные поражения, в особенности щитовидной железы. Гораздо выше в данных районах количество детей с врожденными пороками и заболеваниями.

Сейчас этим рискам подвержен уже весь город и его окрестности. Важно понимать, что выбросы завода — это не только ужасный запах, который вы можете и не ощущать в силу личных свойств обоняния, гораздо важнее вред, наносимый выбросами здоровью. Да, вы не падаете замертво на улице, вдохнув эту отраву, но она медленно и систематично подтачивает силы организма, отравляя его, снижая устойчивость к любому внешнему воздействию, будь то коронавирус или стресс. Никто не знает, сколько каждый организм способен сопротивляться отравляющему воздействию и что станет для него последней каплей, после которой вы приобретете тяжелое хронической заболевание и даже не сможете доказать, что виновником ваших проблем стало халатное и безразличное отношение чиновников к своим обязанностям.

В 2003 году акции Коксового завода выкупила донецкая компания ООО «Аромасервис». Предприятие снова заработало на полную мощность, но уже без химикоулавливающего цеха — и именно с этого времени жители окружающих районов стали активно жаловаться на сильные выбросы, поскольку значительная часть коксового газа теперь выбрасывалась непосредственно в воздух. Об этом свидетельствует также тот факт, что Коксохимический завод был переименован просто в Коксовый, а остановку производства химической продукции преподнесли как усовершенствование и заботу о здоровье горожан. Но вы-то теперь знаете, что подобная продукция является неизбежным побочным продуктом производства кокса, и устранение химикоулавливающего цеха привело к только к ухудшению ситуации.

На предприятии оставалась еще одна заложенная при строительстве система очистки, так называемый факел. Он предназначался для сжигания излишков коксового газа, с которым не успевает справится химико-улавливающий цех. Власти города до сих пор обещают погасить факел, будто бы это может решить проблему выбросов. На самом деле, факел сейчас и так не горит. Раньше его было хорошо видно издалека во многих районах из окон многоэтажек, сейчас же над заводом полная темнота, не горят даже фонари. Точную дату, когда он потух, выяснить не удается, мнения по этому поводу расходятся. Но, скорее всего, это случилось в августе 2018-го, когда в городе много дней стояла сильная жара, и на территории завода, предположительно, случилось возгорание запасов угля, которое долго не удавалось полностью потушить. Вероятно, именно тогда и произошла авария, после которой факел уже не работал. С того времени страдать от выбросов Коксового завода стали не только жители окружающих районов, но и значительная часть города, удаленная от завода на много километров.

Тот самый огонек. Фото: GMK Center

Этот пример хорошо иллюстрирует техническое состояние, в котором в данный момент находится предприятие. Именно продолжение деятельности завода в таком состоянии может стать причиной взрыва и экологической катастрофы, а никак не остановка его работы.

Почему же так сопротивляются закрытию завода или не хотят его модернизировать?

ХКЗ является единственным в Украине производителем редкого вида литейного кокса, который применяется в черной металлургии. Никто не желает тратиться на строительство нового завода и даже на модернизацию старого, когда можно продолжать эксплуатировать завод без каких-либо ограничений, не вкладывая ни копейки.

Только давление снизу способно заставить городские власти признать проблему и начать ее решение. Коксовый завод отравляет воздух города уже много лет, но лишь когда эта проблема коснулась всего города и в протестах стало участвовать больше людей, мы увидели хоть какую-то реакцию от чиновников.

Здесь можно привести в пример, как весной 2019 года в районе Немышли пытались построить предприятие по переработке ртутьсодержащих отходов «Харьков-Эко». По факту, его хотели перенести из оккупированных частей Луганской области, где оно располагалось за 40 км от города в заброшенной шахте, прямо на территорию полуторамиллионного Харькова. Ртутьсодержащие отходы предполагалось завозить со всей Украины по железнодорожной ветке, проходящей  через весь город. Мэр города Геннадий Кернес дал на постройку в черте города свое разрешение. Согласно закону, перед строительством должны быть проведены общественные слушания процедуры ОВД, где жителям громады разъясняются все вопросы создания предприятия и риски, которые оно несет; в результате инициаторы должны получить от жителей согласие на строительство предприятия в данной местности. Конечно же, весь процесс подготовки и проведения слушаний проходил с нарушениями законодательства. Но благодаря усилиям харьковчан удалось добиться значительной информационной огласки и на слушания приехало более 100 человек, хотя проводились они за пределами города в частном гостиничном комплексе, куда общественным транспортом добраться практически невозможно. После этого прецедента и поднятого шума экоинспекция отказала «Харьков-Эко» в выдаче разрешения, ссылаясь на публичный резонанс и недовольство населения.

Посмотрим, как они справятся в этот раз. Всё зависит от нас с вами.

Татьяна Бабинич