Ровно год прошел с тех пор, как вечером 9 февраля российские беспилотники типа Shahed ударили по нефтебазе в Немышлянском районе Харькова, стоявшей на возвышенности среди частной жилой застройки. Один из дронов, по словам губернатора Синегубова, попал по защитным сооружениям. Смешавшись со снегом на улице, горящие бензин и солярка из 9-ти резервуаров хлынули вниз. Улица Котельная была выжжена пожаром: сгорели минимум 15 домов, 7 человек погибли в огне, в том числе трое детей. Четыре харьковских реки надолго почернели от загрязнения.
По мнению эковолонтера Артема Приходько, участвовавшего в ликвидации последствий разлива, это была крупнейшая экологическая катастрофа за всё время присутствия человека на Харьковщине, а по мнению доцентки кафедры химической техники и промышленной экологии НТУ “ХПИ” Татьяны Тихомировой, примерно трех тысяч тонн нефтепродуктов, попавших тогда в окружающую среду, хватило бы укрыть тонкой пленкой весь Харьков.
Даже госпропагандисты “Суспільного” вынуждены признать, что до сих пор официально не выяснено, законно ли работала нефтебаза и были ли допущены нарушения во время эксплуатации. “Це складна комплексна експертиза. Тим паче зараз експерти навантажені великою кількістю експертиз, призначених щодо воєнних злочинів, вчинених військовими РФ. Багато експертів працюють віддалено або ж релоковані з Харкова. Ці експертизи проводяться доволі довго. Можливо, ще до півроку, року”, – приводят они слова спикера Харьковской облпрокуратуры Дмитрия Чубенко. “Ассамблея” тогда по горячим следам попробовала установить причастных к преступной халатности. Уголовное дело завели по ст. 438 УК Украины (нарушение законов и обычаев войны), тем самым сразу выведя хозяев и пользователей базы вне подозрения.
Приходько на годовщину трагедии ответил нам, что ничего не может сказать о перспективах наказания допустивших её и вообще не знает, проводилось ли какое-то расследование. Известно, что население улицы было в основном пенсионного возраста. Большинство пострадавших не планируют отстраивать жилье и больше предпочитают получить сертификаты на квартиры. Некоторые вроде как уже получили.
В интервью тому же телеканалу на следующей неделе после налета Татьяна Тихомирова обратила внимание на роль государственного бездействия в катастрофе и на то, что можно сделать для смягчения ущерба:
“Здається, простіше було б все це затримати ще у річці Немишля. Вона не велика – не стрімка, не глибока, не широка. Навіть не всі місцеві називають її річкою.
А треба було реагувати вже в суботу ввечері або у неділю [10-11 февраля 2024 г. – ред.], коли стало зрозуміло, що все це стікає вниз, у річку Немишля, треба було ще до впадіння Немишлі у річку Харків встановлювати бонові споруди, розсипати сорбенти – і збирати ці нафтові плями, щоби воно не потрапляло далі. Тому що попереду Сіверський Донець.
В принципі, в неділю вже можна було з цим працювати, але в неділю не працюють багато служб. Не працює Департамент екології, і у нас немає екологічних загонів швидкого реагування.
Та нафта, що ми бачимо на поверхні води – це верхівка айсберга. Частина нафтопродуктів осідає, а частина – у воді у зваженому вигляді. Відтак, те, що ми бачимо, за оцінками науковців, це тільки 20%. Уявіть! Всі інше: 40% на дні, ще 40% десь в товщі води.
З проблемою ґрунтових вод ми стикнемося не сьогодні, але стикнемося. Нафтопродукти просочуються на значну глибину. Взагалі земля, ґрунт — це теж фільтр, частково вони відфільтрують. Але в підземних водах, особливо таких, що неглибоко залягають, ми побачимо ці нафтопродукти.
Ґрунти, як будь-яка екосистема, здатні до самовідтворення. Поступово земля це все перетравить. І навіть водні екосистеми потрошку. Але з ґрунтами найважча ситуація, тому що воно тривалий період буде пригнічувати розвиток рослинності. Хоча технології відновлення ґрунтів, забруднених нафтопродуктами, існують. І вони не такі дорогі, як могло би здаватися.
Що посадити, щоби стимулювати самоочищення? Це розповсюджений метод фіторемедіації, фітомеліорації. Людям треба сказати, які рослини посадити – і хоча б перший рік не збирати врожай! Це не має бути те, що їм захочеться з’їсти або, якщо це квіти, зрізати і занести додому.
Зазвичай це багаторічні або однорічні рослини. В цій сфері багато досліджень. Відкриваєте Google, задаєте в пошук “фітомеліорація нафтозабруднених земель” – і на першій сторінці отримаєте три дисертації на цю тему.
Для прикладу, обліпиха: вона невибаглива, вона росте там, де не росте нічого, вона класно відновлює ґрунти, тому що на її коренях розвиваються ті бактерії, які розкладають нафтопродукти. Плоди в такому разі краще не їсти, а вона така колюча, що з неї ніхто їх не збирає”.
Аккурат на годовщину этих событий, с утра 9 февраля, в информпространство ворвались слова Трампа газете New York Post насчет его желания заключить сделку на 500 млн долларов о доступе к редкоземельным минералам и газу в Украине – в обмен на гарантии безопасности в потенциальном мирном урегулировании. Вечером к этому добавилось заявление его советника по нацбезопасности Майка Уолтца в эфире NBC News, что Трамп будет стремиться “возместить” затраты на военную помощь Украине через “партнерство с украинцами с точки зрения их редкоземельных элементов, природных ресурсов, нефти и газа, а также покупки наших”. Сегодня по сети гуляет заявление Трампа на Fox News о согласии Украины передать США редкоземельных металлов на сумму 500 млрд долларов – в 10 раз больше! – как оплату за уже предоставленную военную помощь. Харьковщине с рудными ископаемыми не повезло, зато по залежам газа она в лидерах страны наряду с Полтавщиной.
Смотрим по теме: Кому выгодна утилизация народа? Харьковская область лидирует по продаже сельскохозяйственных земель во время войны.
Смотрим по теме: Население поселка вышло против его превращения в свалку из-за бурения в Харьковской области.
Виктор Лавров, старший научный сотрудник Украинского НИИ природных газов, что на набережной реки Харьков, сомневается насчет шансов таким образом закончить войну:
“Могу сказать только одно – у нас руководство меняется со скоростью света. Всё началось со снятия Чернышова. Теперь вообще полная неразбериха, одни уходят, вторых переводят и т.д. После прилетов по нашей инфраструктуре, о которых особо в медиа не слышно, совсем туго стало. Отрасль на грани полного упадка. Ещё немного, и крупные города останутся без газа.
По поводу Трампа я думаю, что это вообще бред, решать, когда закончится война, может только Путин. К тому же не думаю, что ему нравится идея отдать наши ресурсы США.
Лично я не вижу связи между надеждой на мир и нашими недрами. Да и мои знакомые, с которыми тесно общаемся, тоже не видят. Вообще, возникает ощущение какого-то нае…лова. Причём такого, глобального. Чувствуется, что мы подходим к мирному урегулированию, но не на условиях свидомых украинцев. Меня устроит любой мир. Даже самый непатриотичный, т.к. последняя бронь, которую я получил, уж очень тяжело досталась. Были все шансы уехать воевать, но обошлось. Бронь дали до декабря 2025, с таким трудом. Нам уже повестки выдавали… Всё само собой закончится. Главное – выжить”.
Многие, впрочем, на сигналы из-за океана отреагировали по-другому. “Да по барабану, кто будет иметь наши ресурсы!!! Мне от ресурсов, как обычному украинцу, ни холодно, ни жарко! И не будет в нас уже воровитых олигархов, но будет мир! Благодаря США, рашисты больше не нападут! Устал ложиться спать с мыслями о том, проснёшься ли ты завтра, когда твой город каждый день сотнями снарядов обстрелюют не считая дронов. А если не рашистский снаряд, так людоловы жизнь заберут”, – один из примеров таких комментариев.
В этой связи нельзя не вспомнить то, о чем нам сообщал читатель из Полтавской области еще год назад: “Под Зеньковом каждый день около 4-5 нарядов вооруженных ездят ловят пацанов. Плюс там с прошлого лета по сейчас поставили три буровые вышки. Связано ли одно с другим – не могу знать… Там у меня отец за старшего на хозяйстве, я в другом городе. Мне только сказал, что шерстят каждый день. До этого момента, с вышками, в том селе ни разу не было рейдов. Видать, и ловят чтоб никто шум не поднимал из-за бурения“. Население на территории с такими недрами не очень нужно. Просто помните об этом, когда вам будут говорить идти в армию, чтобы “защищать землю и народ”.
Смотрим по теме: Вакансии только в окопах? Как закрытые границы делают работу в Харькове эксплуатацией задарма.
Смотрим по теме: Фабрика конформизма. Школы и детские сады Харькова на излете третьего года полномасштабки.
Тем временем, в соответствующем сегменте местного Facebook с конца января обсуждают последствия трехмесячной блокировки финансирования USAID. “Те, що це вдарить опоседковано по економіці – правда. Тому що будь-який івент про ромів, чи про доткомів – це не просто івент. Це ще про кейтеринг, оренду приміщення, апаратури, фотографа та журналіста, який би це висвітлив, та ще 10 пунктів, на яких заробляли інші люди та бізнеси, які навіть до тих грантів дотичні не були, але співпрацювали з організаціями. Нема івентів – нема замовлень. Звичайно, були перегиби, коли кишенькові ГО просто смоктали донорські гроші й перекладали папірці в Києві не виїзжаючі з барів Рейтарської, але загалом цей блок дуже негативний момент і для людей, і для економіки. Менше грошей – менше донатів, банально. Хтось просто виїде за кордон, хтось згорне діяльність і досвідос”, – рассуждает харьковский айтишник Андрей Шаповалов.
Юлия Конотопцева, директорка фонда “Глобаль2000 детям Украины”:
“Мене в цій ситуації зачепило одне – організації, яким заморозили фінансування (два дні тому) вже масово пишуть про припинення діяльності. Я згадую, як наша СХ [организация гуманитарной помощи “Станция Харьков”] по кілька місяців працювала без грантів взагалі, або між грантами – так, дещо в скороченому режимі, але головні активності не припиняли, чергували, забирали гарячу лінію додому тощо – бо людям же потрібні ці послуги, люди ж не винні, що у нас немає фінансування. А тут два дні і гаплик – “не приймаємо, закриваємо”. Я розумію, що зараз в НУО більшість – заробітчани, але ж громадський сектор не бізнес, мають же бути якісь інші підходи, волонтери тощо. Є час, щоб шукати інші гранти, якщо місія дійсно важлива і цінна, гроші знайдуться, конкурси є, є інші донори”.
Татьяна Власова, руководительница проектов харьковского “Центра развития громад”:
“Почитайте пост українського депутата Заблоцького і там же коментарі Розенка. Ми ментально від недолугих сусідів недалеко. Тут навіть мова не про американців. Тут про наших. Це дуже поруч з нашими сусідами. Я сьогодні вперше з початку війни подумала про переїзд, але чоловік “заспокоїв”, що статистично люди всюди однакові”.
Несмотря на то, что поддержка от USAID в массовом сознании связывается прежде всего с пропагандой шовинизма, войны и антисоциальных реформ, основными её харьковскими получателями были не активисты и медиа, а органы власти. Эти деньги были одной из опор работы публичного сектора и в целом по стране, поэтому постановка этого потока на стоп-кран бьет по всей выстроенной при Байдене системе управления. Среди широко известных в луДшем городе получателей средств USAID на момент приостановки присутствовали Харьковский национальный университет им. Каразина, Харьковский национальный университет внутренних дел, не менее трех местных СМИ незламистской направленности (у одного из них эта заморозка сразу вызвала дефицит бюджета в 50%), Благотворительный фонд Сергея Жадана, ОО “Харьковский антикоррупционный центр”, ОО “Харьковский пресс-клуб рыночных реформ”, ОО “Чугуевская правозащитная группа”, ООО “Слободской край”, издающее печатный орган Харьковского облсовета и Харьковской обладминистрации, а также сама обладминистрация, мэрия Харькова, многие другие местные советы и военные администрации вплоть до поселкового уровня.
По словам президента областной ОО “Ассоциация частных работодателей” Александра Чумака, гранты USAID важны для харьковских коммерсов, особенно для микро- и малого бизнеса: “Ці гроші наповнюють “кровоносну систему” місцевої економіки й витрачаються на закупівлю товарів чи послуг, у тому числі у ФОПів, маленьких підприємців, які можуть таким чином продовжувати свою діяльність. Що важливо – ці кошти перебувають під серйозним аудитом, завжди офіційні й з них сплачуються податки саме в місцевий бюджет”. Этой ассоциации пришлось приостановить один из своих проектов, по поддержке частного сектора на деоккупированных и прифронтовых территориях. “Як правило, прямої підтримки від USAID дуже мало. В основному, USAID є учасником різних консорціумів, де напрацьовується спільний бюджет підтримки. І кошти Агентства США з міжнародного розвитку можуть складати 30-50% бюджету. І призупинення цього фінансування впливає на діяльність консорціуму в цілому, тому що вони не можуть планувати витрачання усіх коштів”, – сказал он Украинскому радио Харькова.
Следом за одним из символов центра города, проданным с молотка полгода назад, на торги выставили знаменитое харьковское госпредприятие – АО “Завод “Радиореле” в районе Одесской. Информация об этом появилась на торговой площадке Prozorro. Начальная цена оценена почти в 235 млн гривен, просроченная кредиторская задолженность – 2,4 млн грн, общая площадь недвижимого имущества – 49137,2 кв.м. Земельный участок в состав объекта приватизации не входит. Назначенный на 3 февраля аукцион не состоялся.
Завод основан в 1920 г. на базе фронтовых мастерских по ремонту и восстановлению телеграфной и телефонной аппаратуры связи. “Крупнейший производитель коммутационной аппаратуры на рынке Украины. Наша продукция широко применяется в различных отраслях промышленности, способна выдерживать большие нагрузки и сохранять стабильную работу в жестких условиях эксплуатации. Научно-технический потенциал предприятия всегда стремится решить любые ваши задачи, связанные с коммутацией электрических цепей постоянного и переменного тока напряжением до 250 В и силой тока до 16 А”, – характеризует себя предприятие на своем сайте.
Добыча полезных ископаемых, плантационное сельское хозяйство, госаппарат, барбершопы для наших героев-котиков и какое-нибудь производство БПЛА из импортных комплектующих – вот и все отрасли экономики, рискующие сохраниться здесь по итогам военных действий. Чувствуете уже очертания этого дивного послевоенного мира?
Если не уповать на решения сверху, то есть еще другой вариант. Сила сплоченных и самоорганизованных низов сама по себе способна на многое, а если еще усилить её автоматом – можно вернуть себе вообще что угодно. Но когда трудовой люд почувствует в себе такую готовность и почувствует ли вообще, можно только догадываться.
***
Напоследок отметим, что “Ассамблея” разбирала всё, что известно на данный момент о пирятинском стрелке Вадиме Кузубе и обстоятельствах того убийства ТЦКшника в Полтавской области.
Также предлагаем вспомнить, как еще в мирном Харькове громада сорвала планы ахметовских газодобытчиков массовым сходом.
