День науки Украины, её молодежь и убывающий пирог. Взгляд из Харькова

День науки Украины, её молодежь и убывающий пирог. Взгляд из Харькова
Событие общерегионального масштаба: в конце апреля у Шевченковской райадминистрации появился первый в городе контейнер для ртутьсодержащих бытовых отходов. Салтовские ученые, настало ваше время!
Фото: ТРУХА

За исключением истории с защитой кандидатской одним знаменитым владельцем жомовой ямы, проблемы научной отрасли обычно находятся на периферии внимания широких кругов. Казалось бы, где типичный обитатель этих ваших соцсеточек, а где всякие там разработки с диссертациями? Как правило, о науке говорят лишь в смысле, мол, дармоеды в кабинетах гоняют чаи вместо того, чтобы запускать ракеты, как Маск, еще и смеют требовать себе финансирования из наших налогов. Да за такую наглость их вообще надо всех разогнать, а вместо совковых институтов настроить новых красивых ЖК и бизнес-центров!

С чем связана маргинальность подобной тематики в украинском информпространстве — понятно. Среди занятого населения Украины доля занимающихся исследованиями в академических и коммерческих структурах в 2019 г. составляла лишь 0,48%. Наименьший показатель в пределах ЕС имела Румыния, где развитой науки нет вообще: 0,54%. И, поскольку люди зрелого возраста в науку приходят редко, её пополнение осуществляется главным образом за счет молодежного притока.  

Хотя Харьков до сих пор продолжает считаться не только «ментовским» и «барыжным», но также «студенческим» и «научным» городом, подробной официальной статистики о том, как выглядит возрастной состав здешнего ученого мирка, не существует. Учреждения и организации ведут списки кадров, но обобщением их цифр на уровне Харькова в этой части никто не занимается, как не изучает и мобильность ученой молодежи между регионами. В целом по стране, согласно прошлогоднему докладу Минобразования, наиболее многочисленными группами ученых являются люди возрастом 30-39 лет (23,1%) и от 60-ти (30,4%). Лиц до 29 лет включительно насчитывается лишь 8,9%. В принципе, эти данные можно назвать достаточно репрезентативными и для первой столицы.

42,2% молодых ученых из системы Национальной академии наук Украины, согласно проводившемуся в мае 2016 г. опросу, заявили об эмиграционных планах, а 48,8% отметили, что подрабатывают дополнительно, причем лишь для 13,1% второй работой является преподавание. Однако в целом занятость в научной отрасли с каждым годом сокращается не сколько за счет эмиграции, сколько за счет внутреннего оттока. Кто-то уходит в торгующие дипломами частные вузы, которым для получения лицензии нужно иметь определенное число сотрудников с научными степенями по профильным специальностям, кто-то идет в обычный бизнес, иные же на пенсию. Над отъездом чаще задумываются молодые ученые, имеющие опыт работы за рубежом:

«В сфере естественных и технических наук таких, видимо, много. Общественные и гуманитарные науки неконкурентны на Западе, им некуда ехать. Либо ехать и не работать по специальности. Причины в том, что социальные и гумантарные науки у нас намного слабее развиты и намного сильнее коррумпированы. Просто в силу того, что авторы работ лишены доступа к международным библиотекам, не владеют конвенциональной терминологией, не имеют международных контактов, не могут обеспечить достаточный уровень английского. Это вина не (только) авторов, а системы, в которой они существуют. Можно сколько угодно рассказывать про гранты и стипендии, но даже со всеми оговорками и даже в социальных науках есть много достойных ученых, которые производят нормальный продукт и не могут найти финансирование. Плюс, в любой стране многие такие ученые привязаны к региональной специфике. Как следствие, авторитетные западные журналы относятся к авторам из-за пределов Первого мира с еще большим недоверием и настороженностью, — объясняет нам бывший участник программы академического обмена имени Фулбрайта, доцент одного из харьковских университетов Дмитрий Вовк.Кого-то выталкивают за границу сами по себе материальные трудности, кого-то общая атмосфера стагнации и упадка, отсутствие веры в то, что скоро всё наладится. Думаю, у каждого своя история».

World University Rankings 2020-21. Самый престижный вуз страны, КНУ им. Шевченко, расположился на 1398-м месте. За ним еще четыре учреждения НАН Украины, включая харьковский Физико-технический институт низких температур (на 1914-м). Это ниже университетов Каира (558), Найроби (1357) и Ганы (1460).
Источник: cwur.org/2020-21.php

Общественная активность рассматриваемой нами прослойки, согласно тому же опросу, является высокой. 53,3% участвовали в советах молодых ученых, 24% — в студенческих советах, 27,7% — в общественных организациях, еще 1,4% оказались вовлечены в политические партии, волонтерство и прочее. Нигде не участвовали только 19,5% респондентов. По идее, героям нашей статьи должно быть легко отстаивать общие интересы, но из опрошенного нами актива советов молодых ученых полудесятка харьковских вузов и НИИ никто не смог рассказать о деятельности таких объединений что-то определенное: «Это просто интересно», «Хорошая площадка для общения и обмена опытом», «Все участвуют и я тоже», «Будет что добавить в апробацию результатов диссертации на защите», «Если не придешь, надо писать объяснительную на имя директора». При просьбе же высказаться более содержательно отвечали: «У меня сейчас нет времени», «Лучше ничего не говорить — не хочу себе лишних приключений на голову», «Вся информация доступна на нашем сайте»… Короче говоря, речь идет о декоративных структурах, вместо защиты научной отрасли от разрушения осуществляющих дежурный одобрямс государственной политики, расходясь с ней разве что в технических нюансах.

Причиной того, почему работающим в бюджетных сферах сложно выступать за свои интересы, является их полная зависимость от руководства. Об этом писала редакция интернет-газеты «Робітничий трибун», анализируя мартовскую акцию коллективов государственных театров под Харьковской ОГА:

«Борьба работников науки и культуры за свои права — одна из самых трудных ввиду того, что их протестные мероприятия абсолютно никак не влияют на работодателя. Любая шумиха, поднятая благодаря митингу или демонстрации, затихнет уже на следующий день. Поможет исключительно как информационный повод на день-два, который подтолкнет к решению вопроса, но никак не жесткая и безапелляционная директива чиновникам.

Творческая интеллигенция страдает от общей деградации промышленности и перехода страны на рельсы сырьевой базы. Население, будучи занято на низкоквалифицированной работе, не стремится к знаниям, у государства просто нет денег на развитие отрасли. Прослойка творческой интеллигенции неумолимо сужается, а невыгодная её часть прекращает спонсироваться. Вопрос баланса помещений при современном положении дел — это всего лишь вопрос собственности. Вопрос о том, кто им будет владеть и кто будет распоряжаться пустующим помещением, когда учреждение окончательно «умрёт». Вместо оставшегося с советских времен рудимента в центре города можно открыть казино, как это произошло с Домом профсоюзов в Киеве».

Наиболее популярна в Украине аспирантура по правоведению. Производственные и технологические специальности — ровно в 10 раз меньше. А что еще нужно аграрной сверхдержаве, кроме как за межу судиться?
Источник: Нац. агентство оценивания качества высшего образования

Месяц назад сообщалось, что для развития научного потенциала молодежи в Харькове решили объединить свои усилия две успешные компании: на базе научного парка Synergy при поддержке инвестиционно-консалтингового партнера Senate создан Офис трансфера технологий, где талантливая молодежь сможет презентовать свои стартапы и проекты, связанные с передовыми производственными, энергоэффективными, информационными технологиями; робототехникой и беспилотными аппаратами; военными и охранными системами. По словам директора научного парка, ими не только предоставляются возможности для обучения студентов, но также проводятся питчи — встречи разработчиков стартапов с инвесторами. «Даааа, приходишь со своей идеей, тебе говорят, что это х…ня, а потом через годик выкатывают твой проект, при этом отдают на подряд бомжам, прикуривают себе по паре лямов и вуаля, — возражают им сетевые злые языки. — Может, встретятся там два одиноких мозга и смогут реализовать что-то своё собственными усилиями. Конечно, на аутсорс. Кто ж в условиях этой страны будет производство чего-то нового делать?» В общем, пока всё вилами по воде.

Таким образом, картина вырисовывается двоякая: научный потенциал еще отнюдь не утерян окончательно, но и никакого бурного интенсивного развития здесь не предвидится. Харьков и дальше будет привлекать желающих получить высшее образование и/или научную степень, только расти от этого будут главным образом накопления вузовских администраций. Впрочем, мы ведь и так уже давно живем в нормальном таком латиноамериканском городе контрастов — к примеру, находящемся на первом месте в стране по площади ветхого жилья, при этом и входя в число лидеров среди мегаполисов Европы по численности небоскребов. Sad but true. И пусть там нах…й молчат все!

Напоследок добавим, что научная деятельность — это не только о карьерных перспективах и условиях труда. Наука вовсе не является чем-то нейтральным, и её достижения служат прежде всего тем, кто заказывает музыку. Соответственно, большая часть современной техники не приспособлена для облегчения человеческой жизни и не в состоянии этого сделать, поэтому должна быть кардинально перестроена и заменена новой. Но это, как говорится, уже тема для отдельного разговора…

Ранее мы также писали о том, как харьковская судья, защитившая кандидатскую об охране лесов, отдала под застройку 56 гектаров Лесопарка.